О старообрядцах в России знают немного — раскол XVII века, преследования и скиты в сибирской тайге. Но что представляла собой жизнь женщины внутри этих общин? Историки и этнографы, работавшие с источниками и полевыми материалами, описывают картину, в которой запрет и свобода существовали одновременно. Вот пять фактов, которые в нее входят.
1. Женщина семь дней в месяц была «нечистой»
В старообрядческом укладе менструация считалась состоянием ритуальной нечистоты, восходящим к ветхозаветной книге Левит (читайте также: Почему в Северной Корее женщинам нельзя использовать прокладки (и как они переживают критические дни)). В этот период женщине запрещалось входить в храм, причащаться, прикасаться к иконам и зажигать свечи. По историческим свидетельствам, на Руси женщины в такие дни стояли в притворе (у самого входа в церковь), а полы там покрывали соломой.
Запрет длился семь дней, в ряде общин — плюс три дня после. Это не было местной традицией или бытовым суеверием. Канонические тексты, которых строго придерживались старообрядцы, прямо указывали: нечистота распространяется на все, к чему прикоснулась женщина в этом состоянии, включая людей рядом с ней. Старообрядцы, в отличие от никониан, не смягчали эти нормы и не пересматривали их.
2. Домострой был руководством к действию
Домострой — свод правил XVI века — еще три столетия спустя регулировал повседневную жизнь старообрядческих семей. Историки фиксируют: именно в старообрядческой и купеческой среде Домострой сохранял практическую силу дольше всего.
По его нормам жена обязана была быть молчаливой, трудолюбивой и во всем советоваться с мужем. Глава семьи уподоблялся игумену монастыря, которому положено безусловное подчинение, и образ был не риторическим: семья буквально выстраивалась по монастырскому образцу. Фактически замужняя женщина из народа жила взаперти, занималась исключительно домашним хозяйством и воспитанием детей. Выйти без разрешения значило нарушить порядок, установленный не мужем, а, по убеждению общины, самим Богом.
3. Головной убор рассказывал ее судьбу
Женский головной убор в старообрядческой общине был не украшением — он нес информацию о статусе женщины, понятную каждому члену общины без слов. Девушка носила одну косу и повязку с открытой макушкой. После замужества голова покрывалась полностью — платок, кокошник или трехчастный убор — и оставалась покрытой всегда: дома, в поле и в любое время суток. Вдова, готовая к новому браку, завязывала платок иначе и заплетала одну косу; не готовая — надевала платок на кромку.
Требования к одежде в целом исключали все, что могло обнажить тело или привлечь взгляд: короткие рукава, декольте, открытая спина и обтягивающий крой находились под запретом. Открытыми оставались только лицо и кисти рук (читайте также: 5 стыдных наказаний для неверных жен на Руси, после которых современная женщина потеряла бы дар речи).
4. Единственный выход — отказ от семьи
Парадокс старообрядческого уклада состоял в том, что наибольшую свободу женщина получала, отказавшись от личной жизни полностью. В женских скитах (например, Лексинская обитель, основанная в 1706 году в двадцати верстах от мужской Выговской пустыни) женщины могли управлять общиной, совершать духовные обряды и учить детей грамоте и пению по крюковым нотам. К 1816 году в Лексинской обители жили 720 монахинь.
Исследовательница В. Ясевич-Бородавская зафиксировала: именно в старообрядческих скитах на реке Лекса впервые в России была поднята тема женского равноправия. Профессор Петр Смирнов отмечал, что в скитах женщины нередко пользовались равными правами с мужчинами. Цена этой свободы была одна — полный отказ от брака и семьи.
5. Хранительница уклада и «нечистая» одновременно
Историки, работавшие с полевыми материалами старообрядческих общин, фиксируют противоречие, которое не разрешилось до сих пор. С одной стороны, женщина в общине считалась ритуально нечистой и обязана была во всем подчиняться мужу. С другой — именно на ее плечах держалась вся духовная и хозяйственная жизнь общины. Глава Всемирного союза староверов Леонид Севастьянов говорил об этом прямо: «В старообрядческих общинах женщины очень часто играют крайне важную роль».
Старообрядческая поговорка зафиксировала этот парадокс показательнее любого исследования: «У нас что ни мужик — то вера, что ни баба — то устав».