Владимир Ленин
Официальная версия его жизни казалась незыблемой. Лишь в 1990-е годы архивы приоткрылись, и оттуда хлынули факты, которые никак не вязались с образом «исконно русского» Ильича. Исследователей ждал шок: генеалогическое древо Ульяновых было неоднородным. Выяснилось, что русских корней у создателя первого в мире социалистического государства почти не было.
Владимир Ленин: биография и что скрывали в архивах
При жизни Владимира Ильича тему его происхождения старались не муссировать. Но настоящая буря началась в 1930-е годы, когда сестры Ленина, Анна и Мария, решили докопаться до истины. Сначала они думали, что девичья фамилия матери — Бланк — имеет французские корни. Однако документы показали совсем другое.
Оказалось, что дед вождя по материнской линии был евреем по имени Исраэль Мойшевич. Он сменил веру и имя только в 1820 году, став Александром Дмитриевичем. Своими открытиями сестра поделилась со Сталиным.
Владимир Ленин
Ответ был резким и коротким: молчать об этом сто лет. Вождю народов не нужен был «нерусский» Ленин, ведь страну он поднимал на волне русского патриотизма.
Еврейская линия
Почему же сам Ленин никогда не считался своим в еврейской среде? Тут кроется драма старого деда. Прадед Ильича, Мойша Ицкович Бланк, держал трактир на Волыни и прослыл ужасно неуживчивым человеком. Поссорившись с соседями-иудеями и отсидев в тюрьме по подозрению в поджоге, он затаил обиду. Мужчина начал строчить доносы на свою же общину в царскую канцелярию. Получив крупную компенсацию за сгоревший дом, он увез семью в Житомир и принял православие, чтобы дать детям будущее.
Сыновья стали врачами и дворянами. Но старая община таких вещей не прощает. Евреи славятся долгой памятью, и предательство Мойши вычеркнуло его потомков из числа «своих» навсегда.
Немцы и шведы
По материнской линии Мария Александровна Бланк была вовсе не простой учительницей. Ее мать, Анна Гроссшопф, происходила из зажиточной немецко-шведской семьи. Дед Ленина по бабушке, Иоганн Гроссшопф, приехал в Россию из Северной Германии и честно служил в юстиц-коллегии. Его жена, а значит, прабабушка Ильича, была чистокровной шведкой, дочерью мастера из Академии искусств.
Надежда Крупская и Владимир Ленин
Эти родственники всю жизнь служили империи, были очень образованными людьми. Они передали Марии Александровне любовь к музыке и языкам. Получается забавная картина: человек, призванный уничтожить старый мир, сам был плоть от плоти той самой образованной и титулованной России (читайте также: Скелеты в шкафу: что известно о внебрачных детях Владимира Ленина).
Страсти вокруг матери и загадка отчества
В лихие 90-е годы на Марию Александровну вылили ушат грязи. Ее записали чуть ли не во фрейлины царского двора, приписывая роман с Александром III. Но историки быстро опровергли эту чушь: во-первых, в реестрах фрейлин ее фамилии нет, во-вторых, она была старше царя на десять лет и жила в провинции. Однако есть другая, более живучая тайна.
Семейный доктор Иван Покровский практически жил в доме Ульяновых, переезжал с ними из города в город. Изучая старые дипломы, люди нашли документ об окончании Владимиром университета, где черным по белому стояло отчество «Иванов», а не «Ильин». Кто-то позже исправил запись. Сам Владимир Ильич ни разу в переписке не обмолвился об отце теплым словом, хотя к матери относился трепетно.
Владимир Ленин
Правда, биографы парируют: внешне Ленин был копией Ильи Николаевича. Та же лысина, тот же разрез глаз. Так была ли это тайна или просто чья-то злая шутка?
Чем обернулась секретность
В итоге скрывать правду о корнях было ошибкой. Когда железный занавес пал, в народе ударила обратная волна мифов. Люди вдруг увидели в вожде не вождя, а чужака. Хотя если разобраться, вся его родня — это ученые, врачи, археологи и даже один немецкий президент (Рихард фон Вайцзеккер) (читайте также: Почему у Владимира Ленина и Надежды Крупской на самом деле не было детей).
Среди предков Ленина — создатели кофеина и лекарств, основатели музеев. Просто в СССР решили, что народу нужен простой русский мужик с Урала, а не потомственный дворянин с еврейско-немецко-шведско-калмыцким «коктейлем» в крови. Этот просчет дорого обошелся исторической памяти: из-за запретов простая правда о том, что гений (или злодей) может быть любой национальности, обернулась грязными сплетнями и глупыми теориями заговора.