Гости императора, измученные многочасовым пьяным шабашем, умоляли отпустить их домой, но Петр приказал запереть двери на ключ и объявил, что никто не выйдет, пока не съест кусок сырого мяса с солью, — и это был не худший его сюрприз.
Мы привыкли к парадному портрету: великий реформатор, прорубивший окно в Европу, строитель флота, победитель шведов. Но у Петра Алексеевича была и другая сторона — та, о которой учебники деликатно молчат. Сторона человека, чье чувство юмора современный психиатр назвал бы как минимум садистическим, а стиль вечеринок — откровенно пугающим.
1. Карлики как живой реквизит для императорских утех
Петр обожал все неестественное и необычное. Его коллекция уродцев, карликов и великанов насчитывала десятки человек. Но не думайте, что они просто жили при дворе на правах диковинок. Император придумывал им особое применение (читайте также: Петр III играл в куклы, а Николай II набил тату: странные причуды правителей России).
Главным развлечением были «карликовые свадьбы» — постановочные бракосочетания, которые Петр организовывал с помпой, достойной царской церемонии. В 1710 году он лично устроил свадьбу своего придворного карлика Якима Волкова и карлицы, на которую собрал со всей страны около семидесяти лилипутов. Их везли в Петербург насильно, не спрашивая согласия. Во время церемонии Петр хохотал до слез, наблюдая, как крошечные «гости» сидят за специально изготовленными маленькими столами, а миниатюрные лакеи подают им еду.
Но апофеозом жуткого юмора стала ночь после свадьбы. Император лично проследил, чтобы молодоженов уложили в постель, и приказал запереть дверь спальни снаружи — чтобы никто из гостей не вздумал сбежать и чтобы «молодые» точно исполнили супружеский долг на глазах у всей придворной толпы.
2. Сырое мясо и отрезанное ухо: гастрономические пытки Всешутейшего собора
Петр создал «Всешутейший и всепьянейший собор» — пародию на церковную иерархию, где сам играл роль дьякона, а его ближайший друг и собутыльник Никита Зотов — шутовского патриарха (читайте также: Как жили женщины в старообрядческих общинах: 5 стыдных фактов, которые не расскажут в школе). Заседания этого «собора» длились сутками, и трезвость на них считалась тягчайшим преступлением.
Но напиться до беспамятства было лишь началом. Император обожал кулинарные эксперименты над гостями. Одно из его любимых блюд на пирах — сырая медвежатина, приготовленная «по-шведски», то есть практически парное мясо, нашпигованное чесноком. Отказаться было нельзя: Петр лично обходил стол и следил, чтобы каждый вельможа проглотил свою порцию. Тех, кто не мог — рвало прямо за столом, но это лишь добавляло императору веселья.
Особо впечатлительных ждала судьба хуже. Один из современников, датский посланник Юст Юль, оставил запись о пире, во время которого Петр приказал подать блюдо с сырым мясом и лично отрезал ухо одному из слуг, замешкавшемуся с подачей. Ухо, по свидетельству Юля, император попытался заставить съесть другого гостя — под смех присутствующих.
3. Шутовской патриархат и пьянство до смерти
Всешутейший собор был не просто пьянкой. Это была продуманная система унижения, в которой Петр заставлял участвовать даже самых родовитых бояр. Никита Зотов, носивший титул «князь-папы», должен был благословлять присутствующих табачной трубкой, скрещенными чубуками и произносить вместо молитв матерные куплеты.
Одна из дошедших до нас записей Собора гласит: «Пили без просыпу трое суток, и многие от того пития тяжко захворали, а трое чиновников преставились, не выдержав государева угощения» (читайте также: Им пророчили Голливуд, а они вышли замуж и пропали: 6 советских актрис, которые пожертвовали карьерой ради любви). Смерть от алкогольного отравления на петровских ассамблеях была рядовым событием.
Но самое изощренное унижение ждало тех, кто пытался пить меньше императора. Петр приказывал наливать им штрафную «чару» объемом в полтора литра водки, которую полагалось осушить одним махом. Отказ карался немедленно: провинившегося могли раздеть догола, облить ледяной водой и запереть в чулане до утра.
4. Принудительное веселье с садистским уклоном
Петр искренне считал, что его подданные не умеют веселиться, и взял на себя миссию их научить. Ассамблеи — те самые балы, которые он ввел указом, — были обязательны к посещению. Уклонение грозило опалой, а то и ссылкой.
Танцевать заставляли всех — даже стариков с больными ногами. Император лично следил за порядком и пускал в ход свою знаменитую дубинку, если кто-то фальшивил в движениях. Но хуже танцев были забавы, которые он придумывал экспромтом. Например, он мог приказать всем придворным дамам выпить по стакану водки и встать на голову. Или устроить бой на подушках, который быстро перерастал в массовую драку с разбитыми носами и выдранными париками.
Особый ужас у вельмож вызывали «потешные бои» — имитация сражений, где участников лупили палками по-настоящему, до крови и переломов. Петр хохотал громче всех, когда кто-то терял сознание.
5. Зубодерство как императорское хобби
У Петра была странная страсть, о которой вы точно не слышали на уроках истории: он обожал удалять зубы (читайте также: Царя подменили в Европе: кем на самом деле был Петр I). У императора имелся набор хирургических инструментов, и он таскал его с собой повсюду. Увидев человека, который жаловался на зубную боль, Петр немедленно предлагал свою помощь — и отказать ему было невозможно.
Проблема заключалась в том, что император не был дантистом. Он не разбирался, какой зуб болит, и часто вырывал здоровые. Его коллекция, хранившаяся в Кунсткамере, насчитывала несколько десятков зубов, собственноручно удаленных у придворных, солдат и случайных прохожих. Говорят, Петр искренне гордился этим собранием и демонстрировал его иностранным гостям как доказательство своей разносторонности.
Вот он, парадокс: человек, построивший Петербург, создавший флот и разгромивший шведов, в быту оставался средневековым варваром с наклонностями, от которых у современного психолога дергался бы глаз. И самое забавное — он искренне считал все это нормальным весельем. А что вы думаете: гениальность и садизм всегда ходят парой, или это у Петра было что-то личное?