Когда туристы наткнулись на нее в глухом тверском лесу, они сначала решили, что перед ними леший — невысокая, жилистая фигура в холщовой рубахе, с копной седых волос, перехваченных бечевкой, и босыми ногами, покрытыми цыпками. Но леший заговорил человеческим голосом и предложил чаю из иван-чая. Так случайная группа байдарочников познакомилась с Анной — 58-летней бывшей бухгалтершей из Подмосковья, которая двадцать лет назад продала квартиру, уволилась с работы и ушла в лес. Навсегда.
Побег из офиса в чащу
В конце 1990-х Анна работала в небольшой фирме, снимала «двушку» в спальном районе, стояла в пробках и мучилась мигренями. Ей было 38, она развелась, детей не нажила, кредитов не вешала. Однажды, перебирая старые фотографии, она нашла снимок бабушкиного дома в деревне, где проводила каждое лето, и заплакала. Не от умиления — от ярости. «Я вдруг поняла, что живу не своей жизнью. Все эти отчеты, планерки, поездки в метро — это не мое. Мое осталось там, в крапиве и запахе прелой листвы».
Через три месяца она купила старую избу на отшибе, в 12 километрах от ближайшего жилья, и переехала (читайте также: Ученые зафиксировали «голос Кракена»: гидрофоны Тихого океана записали то, что моряки боятся услышать веками). Соседи по деревне крутили пальцем у виска: «Глухомань, дороги нет, зимой не проехать — пропадешь». Она пропала. Для всех, кроме себя самой.
Как выглядит женщина, которая умывается росой и не знает, что такое крем для лица
Если вы думаете, что двадцать лет в лесу превратили ее в старуху с лицом, изрезанным морщинами, — вы ошибаетесь. Анна выглядит странно моложаво. Кожа у нее плотная, загорелая до бронзы, но без глубоких заломов. Волосы — седые, густые, она стрижет их сама ножом раз в полгода. Зубы целы, потому что сахар и фабричная еда в лес не долетают, а клюква и хвоя работают природными антибиотиками.
Умывается она росой. Буквально: каждое утро, пока солнце не высушило траву, выходит на поляну и собирает влагу ладонями. «Роса — это слезы луны, — объясняет она с совершенно серьезным лицом. — В ней нет извести, как в водопроводной воде, и она не сушит кожу». Про тоник и патчи под глаза она, кажется, не слышала вообще.
Муравьи на завтрак: белок, который всегда с собой
Ее рацион — предмет отдельной гордости. Анна не охотится на крупную дичь, она вообще не ест теплокровных (читайте также: «Я думала, это деревенские байки, пока копыта не застучали в соседней комнате»). Зато с удовольствием поедает муравьев — тех самых рыжих лесных, что строят муравейники высотой в человеческий рост.
«Я беру горсть муравьев, быстро ошпариваю кипятком и сушу на солнце, — рассказывает она. — Это чистый белок, и он не убегает». Пробовали? Нет, спасибо. Еще она варит суп из крапивы и сныти, печет лепешки из желудевой муки и делает вино из одуванчиков. Грибы сушит, ягоды морозит в погребе. За двадцать лет ни разу не болела — если не считать однажды подвернутой лодыжки.
«Город — это тюрьма с удобствами»
Единственный раз к ней приезжала съемочная группа местного телевидения — года четыре назад. Журналисты ожидали увидеть опустившуюся бродяжку, а наткнулись на философа. Одна из записей, сделанных во время того визита, гласит: «Вы все живете в бетонных коробках, дышите бензином и жуете пластик. Вы называете это комфортом. А я вижу только страх — страх остаться наедине с собой, без гула и суеты. Лес — это не дикость. Дикость — это то, что вы делаете со своей планетой».
Она не ворчит и не учит. Просто констатирует факт так, как видит его сама. И от этого становится не по себе (читайте также: Жертва колдовства: 10 признаков, что к вам применили черную магию).
Возвращаться не собирается — и вот почему
Ей предлагали помощь, звали в город, сулили блага цивилизации. Анна отмахивается: «Я прожила двадцать лет счастливой жизни. Вернуться — значит умереть». Единственное, что она попросила у туристов — пару метров полиэтиленовой пленки для парника и несколько пакетов соли. От смартфона отказалась.
Сейчас ей 58, и она говорит, что чувствует себя на тридцать. В лесу нет времени, нет начальников, нет ипотеки. Есть дождь, солнце, муравьиная ферма под боком и полная, абсолютная свобода. Она не скрывается, не шифруется — просто живет там, где большинство из нас не проживет и недели без доставки еды и Wi-Fi.
А теперь скажите честно: вы бы смогли так? Продать все, выключить телефон и начать чистить зубы корнем лопуха? Или муравьи — это все-таки чересчур, и без крема для рук вы не готовы даже на подвиг? Вопрос риторический, конечно. Но, может, хотя бы на выходные в лес выбраться? Роса ждет.