Этот город-призрак в Пилбаре не просто исчез; он стал живым свидетельством одной из самых токсичных катастроф Южного полушария. Его смертельная опасность не ослабевает даже спустя десятилетия запустения. Корни этой трагедии уходят в начало XX века, когда на хребте Хамерсли, в 1100 км от Перта, были обнаружены богатые залежи синего асбеста. Настоящий бум начался в 1930-х, когда фермер Лэнг Хэнкок, на чьих землях залегал этот огнеупорный минерал, первым оценил его колоссальный коммерческий потенциал.
К 1939 году, перед лицом Второй мировой войны, Хэнкок с партнером Питером Райтом начали примитивную добычу, используя взрывчатку. Огнестойкий асбест, жизненно важный для изоляции и обороны, успешно экспортировался в Европу.
В 1943 году предприятие выкупила Colonial Sugar Refining Company, которая через дочернюю Australian Blue Asbestos Pty Ltd, при поддержке государства, развернула масштабную добычу. Мировой спрос на асбест стремительно рос.
После Великой депрессии регион стал магнитом для мигрантов, искавших высокооплачиваемую работу (читайте также: История королевы гангстеров, чья красота погубила самого известного бандита Америки). Живописные пейзажи и улучшающиеся условия привлекали тысячи людей в этот отдаленный уголок.
К 1947 году сотни шахтеров с семьями жили в лагерях, что побудило CSR построить городок Мертвая Заводь. В течение двух десятилетий он процветал как главный поставщик синего асбеста, предлагая жителям «идеальные условия»: современные дома, школы, больницы, магазины. К 1960-м годам, в свой расцвет, Мертвая Заводь насчитывала более двадцати тысяч человек, живших безмятежно, не ведая, что их идиллия медленно превращается в канцерогенную бомбу замедленного действия.
Постепенно «синяя пыль» стала неотъемлемой частью пейзажа Мертвой Заводи. Отвалы асбестовых «хвостов» не просто росли вокруг рудника; их активно использовали для дорожного покрытия, рассеивали в парках и даже на детских площадках. Жители применяли ядовитые отходы для изоляции домов, мощения дорожек и даже для развлечений, устраивая турниры по гольфу на асбестовых «лужайках». Ежедневное, неосознанное вдыхание этой пыли стало нормой.
Однако за маской процветания скрывался тихий убийца (читайте также: Трагедия радиевых девушек: как производство часов заставило фабричных работниц погибать на глазах). В начале 1960-х доктор Джим Макналти первым в Мертвой Заводи диагностировал мезотелиому — крайне агрессивный рак, однозначно связав его с постоянным воздействием асбеста. Множество новых случаев и научные подтверждения рисков вскоре вынудили ужесточить контроль. Публикации в СМИ подтвердили страшные подозрения.
Спрос на асбест резко упал, зарплаты шахтеров рухнули, и в 1966 году рудник был закрыт. Мертвая Заводь, лишившись своей экономической основы, начала стремительно пустеть. Жертвами «синей пыли» стали более двух тысяч человек — каждый десятый житель города, хотя реальные цифры, по мнению доктора Макналти, намного выше из-за расселения пострадавших и долгого латентного периода болезней.
С 1966 года начался процесс эвакуации, когда власти выкупали недвижимость. Отказавшихся покидать дома вынуждали законом. Австралийское правительство годами стремилось стереть Мертвую Заводь не только с карт, но и из реальности: дорожные знаки исчезали, кварталы сносились, отключались вода и электричество. В 2007 году доступ на территорию был официально закрыт. Лишь горстка самых стойких жителей продолжала борьбу за очистку, пока в 2023 году последний человек не покинул этот гиблый край.
Сегодня Мертвая Заводь — это безлюдная, охраняемая пустошь, но ее риск остается недопустимо высоким. Три миллиона тонн канцерогенных асбестовых отходов, сваленных в сорокаметровые насыпи, продолжают разрушаться. «Синяя» пыль разносится ветром и водой, представляя опасность на неопределенный срок. Отсутствие плана утилизации при закрытии и смена собственников земель привели к многолетним спорам о том, кто несет ответственность за это токсичное наследие.
Примечательно, что даже после очевидности угрозы асбестосодержащие изделия активно использовались в Австралии до конца 1980-х, а в некоторых сферах — до начала 2000-х. Прибыль корпораций явно превалировала над человеческими жизнями, что вылилось в сотни исков о компенсации.
Сегодня Мертвая Заводь — не просто самый загрязненный уголок Южного полушария, это мрачное напоминание о цене безответственности.