В июле 1518 года в вольном городе Страсбурге женщина по имени Фрау Троффеа вышла на улицу и начала танцевать: она не остановилась ни через час, ни через шесть, ни когда наступила ночь. К утру соседи поняли, что происходит что-то страшное, но еще не догадывались, что это только начало. Через месяц танцевать без остановки будут уже сотни жителей Страсбурга. Некоторые из них не переживут это лето. А спустя пятьсот лет ученые так и не смогут договориться, что тогда произошло с целым городом.
Танец, который не прекращался
Соседи Фрау Троффеа сначала решили, что женщина просто радуется жизни, но день сменился ночью, а она продолжала двигаться. Троффеа почти не ела, не пила и не позволяла себе остановиться даже на несколько минут. Через несколько дней она стерла ноги в кровь, а лицо осунулось так, что горожане ее с трудом узнавали. При этом она не переставала танцевать, будто уже не управляла собственным телом.
Город станцевал вместе с ней
В течение недели к женщине присоединились несколько десятков горожан. Через месяц, по разным хроникам, танцевало уже от нескольких сотен до четырехсот человек одновременно. Люди двигались, пока не падали от истощения, а очнувшись снова поднимались и продолжали танец.
Свидетели вспоминали, что лица танцующих искажались от боли, а взгляд у многих застывал в одной точке, будто окружающий мир для них перестал существовать (читайте также: Сошел с ума в 24, прятался по углам и считал себя стеклянным: история самого безумного короля Европы, которого сгубила неизвестная болезнь).
Врачи назначили танцы в качестве лечения
Городской совет Страсбурга обратился за помощью к местным врачам: Те поставили диагноз «горячая кровь» и предложили метод лечения, который сегодня звучит как ирония — чтобы избавиться от болезни, нужно танцевать больше.
Власти восприняли рекомендацию буквально: они построили деревянную сцену, наняли профессиональных музыкантов и барабанщиков, открыли для танцующих гильдейские залы и рыночную площадь. Городской бюджет пошел на то, чтобы превратить эпидемию в официальное и организованное лечение. Решение обернулось катастрофой: музыка не останавливала танцующих, а привлекала на площадь новых горожан.
Люди умирали прямо во время танца
По современным оценкам историков, на пике эпидемии от истощения, сердечных приступов и инсультов умирало до пятнадцати человек в день. Танцующие падали замертво на глазах у толпы, а те, кто оставался на ногах, продолжали двигаться дальше, будто не замечая, что происходит рядом.
Ни один из выживших участников эпидемии позже не смог внятно объяснить, что заставляло его танцевать. Люди говорили только одно: остановиться было не в их власти (читайте также: Страшная практика охагуро: зачем японским женщинам приходилось красить зубы в черный цвет).
Танцы запретили
Когда стало ясно, что музыка лишь усиливает эпидемию, городской совет резко сменил стратегию. В городе полностью запретили танцы и музыку, а танцующих горожан начали вывозить за пределы Страсбурга к часовне святого Вита в Заверне — этого святого с давних времен связывали с приступами неконтролируемых судорог и танца.
Там больных обували в красные башмаки, освященные по особому ритуалу, водили вокруг деревянной статуи святого и молились об исцелении. Согласно записям, после этого эпидемия начала стихать. Совпадение это или нет, ученые спорят до сих пор.
Это была не первая эпидемия
Страсбургская эпидемия 1518 года стала самой масштабной и лучше всего задокументированной, но не единственной. Историки насчитывают не менее десяти похожих вспышек «танцевальной чумы» вдоль Рейна и Мозеля начиная с 1374 года, когда танцевать без остановки начали жители Ахена и других городов на западных границах Священной Римской империи.
Все эти вспышки происходили примерно в одном и том же регионе — узкой полосе земли вдоль Рейна — и ни разу не фиксировались за ее пределами.
Спорынья, чума или массовая истерия?
Современная наука предлагает три главных версии. Первая — отравление спорыньей, ядовитым грибком, который поражает рожь и вызывает судороги и галлюцинации. Против нее говорит то, что спорынья обычно приводит к хаотичным конвульсиям и гангрене конечностей, а не к слаженному танцу, который люди могли поддерживать днями.
Вторая версия объясняет случившееся симуляцией или религиозным экстазом, но она не объясняет, почему танцующие умирали от истощения, а не останавливались, когда становилось невыносимо больно.
Третья версия, которую сегодня разделяет большинство историков, принадлежит британскому исследователю Джону Уоллеру. Он называет случившееся массовым психогенным психозом. 1518 год выдался для Страсбурга тяжелым: город страдал от неурожаев и голода, по Европе распространялся сифилис, а жители верили, что проклятие святого Вита способно поразить любого. На фоне крайнего стресса и суеверного ужаса у людей развивалось диссоциативное состояние транса.
По мнению Уоллера, оно распространялось от человека к человеку почти как заражение — через страх и наблюдение за уже танцующими соседями.
Загадка, которая и осталась без ответа
Однозначного ответа на вопрос, что случилось со Страсбургом летом 1518 года, наука так и не нашла. Ни одна из версий не объясняет всех деталей одновременно: почему танец длился неделями, почему он выглядел настолько скоординированным и почему подобные эпидемии происходили только в этом узком регионе Европы на протяжении полутора столетий.
Танцевальная чума 1518 года остается одним из самых загадочных и хорошо задокументированных эпизодов в истории медицины. Она показывает, что человеческое тело и разум способны повести себя так, что объяснить это не могут даже пятьсот лет спустя.