В Англии, Уэльсе и Шотландии существовала профессия, о которой не принято было говорить: даже те, кто пользовался их услугами, предпочитали делать вид, что ничего особенного не происходит. Пожирательницы грехов приходили к умирающим и покойникам, съедали хлеб, положенный на грудь мертвеца, выпивали эль и уходили, унося с собой все грехи умершего.
Окружающие их боялись, сторонились и никогда не смотрели в глаза. Но пожирательниц грехов все равно звали, когда на то была нужда.
Как это работало
Когда кто-то умирал, не успев исповедаться или это был человек, живший не самой праведной жизнью, семья вызывала пожирательницу грехов. Кусочек хлеба помещали на грудь покойного (иногда лепешку, а порой обычную краюху) и ставили кружку эля или вина. Считалось, что еда и питье вбирают прегрешения умершего, пока лежат на его теле.
Пожирательница садилась лицом к двери: она молча съедала все до последней крошки, а напиток выпивала до дна. Потом она вставала и произносила одну фразу: «Иди в вечность спокойно и легко». После этого ей давали горсть мелких монет: ничтожную плату за тот, груз, который она только что взяла на себя. Так описывает ритуал Джон Бранд в «Популярных древностях Великобритании», изданных в 1813 году, со ссылкой на более ранние источники.
Первое задокументированное упоминание обычая относится к 1686 году: в дневнике Джона Обри зафиксирован как «древний» на тот момент ритуал. Это означает, что корни практики значительно глубже, предположительно они уходят в языческие похоронные обряды, которые позднее причудливо переплелись с христианскими представлениями о грехе и загробной жизни (читайте также: Как жили женщины во времена язычества на Руси: 5 стыдных фактов, которые не расскажут в школе).
Кто соглашался на это
Брать на себя чужие грехи означало одно: собственная душа становилась нечистой. Церковь относилась к практике резко отрицательно: официально это считалось ересью, поэтому путь на небеса для пожирательницы грехов, по логике тех, кто ее нанимал, был закрыт. Соответственно, соглашались на такую работу только те, кому было нечего терять — беднейшие из бедных, люди без семьи, дома и положения.
Кэтрин Синклер, описывая похороны в валлийском графстве Монмутшир в 1838 году, называет пожирателей грехов людьми, которые «как Исав продают первородство за чечевичную похлежку», делая отсылку к библейскому сюжету о сделке, которую нельзя отыграть назад.
Расплата была немедленной: пожирательницу грехов не принимали ни в одной общине (читайте также: Вы тоже так делаете: эти 5 вещей на Руси считались смертным грехом). У нее не было постоянного жилья, да и люди избегали смотреть ей в глаза — считалось, что один взгляд может принести несчастье. Пожирательницу охотно звали к умирающим, но не впускали за общий стол: она жила на краю деревни (если вообще проживала где-то постоянно).
Последний пожиратель грехов
Практика начала угасать к середине XIX века: образование, рост влияния церкви и общее изменение отношения к смерти делали дело. Но последний задокументированный пожиратель грехов дожил до 1906 года: им был Ричард Мунслоу из Шропшира, и история его совершенно нетипична для этой профессии.
Мунслоу был состоятельным фермером и довольно уважаемым в округе человеком. К поеданию грехов его привело не голод, а горе: он потерял всех четверых детей почти одновременно. Практикуя забытый ритуал, он пытался помочь им в загробной жизни — по-своему, единственным известным ему способом.
В 2010 году его могила в Рэтлинхоупе была восстановлена и освящена специальной службой. Он единственный представитель этой профессии, удостоившийся посмертного признания.