30 января 1962 года в деревне Кашаша на западном берегу озера Виктория три ученицы школы-интерната для девочек внезапно начали смеяться. Смех не прекращался ни через минуту, ни через час — девочки хохотали, пока не падали от изнеможения, а потом начинали заново. Учителя решили, что это обычная детская шалость, но уже через несколько недель смеяться будут десятки учениц, а еще через полтора года — больше тысячи человек в радиусе 160 километров. Причину эпидемии ученые не могут назвать до сих пор.
Смех, который никто не мог остановить
Приступы начинались внезапно и без видимого повода: девочка вдруг начинала хохотать, и остановить ее не удавалось ни уговорами, ни строгостью учителей. Смех мог длиться несколько минут, а мог растянуться на несколько дней подряд. Хуже всего было то, что смех не приносил облегчения. Ученицы описывали его позже как нечто мучительное и совершенно неподконтрольное — будто тело смеялось само по себе и не подчинялось их воле.
Школу пришлось закрыть
Приступы быстро распространились по интернату: из 159 воспитанниц смехом заболели 95 — почти две трети школы. Учителя пытались изолировать заболевших учениц от здоровых, но это не помогало: смех перескакивал с одной девочки на другую, будто заражал их одним взглядом (читайте также: 8 фильмов, посмотрев которые можно накачать пресс от смеха).
Администрация продержалась чуть больше месяца. В марте 1962 года школу в Кашаше закрыли, а учениц отправили по домам в надежде, что вдали друг от друга приступы прекратятся.
Эпидемия вышла за пределы школы
Расчет не оправдался: девочки вернулись в родные деревни и принесли болезнь с собой. Уже через несколько недель смехом заразились жители соседнего села Ншамба — там переболело больше двухсот человек. Затем вспышки появились в других школах региона: закрылась женская школа в Рамашенье, а следом еще двенадцать учебных заведений. За полтора года болезнь охватила территорию в 160 километров вокруг озера Виктория и поразила, по разным оценкам, от тысячи до нескольких тысяч человек.
Смех сменялся слезами и агрессией
У многих заболевших приступы смеха постепенно менялись: хохот внезапно обрывался рыданиями, а на смену слезам приходил необъяснимый страх (читайте также: Филофобия: почему страх влюбиться сильнее других чувств, и что с этим делать). Некоторые пациенты становились агрессивными и нападали на окружающих, а после приступа не могли вспомнить, что делали.
Врачи фиксировали и физические симптомы: среди них отмечали сыпь на коже, боли, обмороки и учащенное сердцебиение. Ни один анализ не выявил ни инфекции, ни отравления, способного объяснить происходящее.
Что стало причиной
Прямого ответа на этот вопрос нет до сих пор. Исследователи, изучавшие эпидемию, сходятся в одном: физиологической причины у болезни, скорее всего, не было. Это склоняет ученых к диагнозу «массовое психогенное расстройство» — состояние, при котором тревога одного человека через наблюдение и эмоциональное заражение стремительно распространяется на целую группу.
Обстоятельства того времени этому способствовали: Танганьика получила независимость всего за полтора месяца до начала эпидемии, и жизнь в регионе резко менялась. Ученицы интерната жили в условиях строгой дисциплины, оторванные от семей, под постоянным давлением ожиданий и правил. Некоторые исследователи считают, что смех стал единственным способом, которым напряжение могло вырваться наружу.
Загадка, которая так и осталась без ответа
Однозначного объяснения эпидемии смеха в Танганьике не существует и сегодня. Ученые не нашли ни вируса, ни токсина, ни другой физической причины, которая объяснила бы, почему тысяча человек на протяжении полутора лет то смеялись, то рыдали, то впадали в агрессию без видимой причины.
История Кашаши остается в одном ряду с танцевальной чумой и мерячением — примером того, как человеческая психика в момент коллективного напряжения способна вести себя так, что наука до сих пор не может подобрать этому объяснение.