Кажется, что чукчи просто издеваются над ребенком, когда речь идет о выборе имени. Однако за этими «срамными» прозвищами скрывается совсем другая история. Речь о традиции, которой много веков. Она хранит в себе мудрость и суровый юмор целого народа. Давайте разберемся, почему у чукчей называть ребенка неприличным словом считалось нормой и даже спасением.
Как священная игрушка выбирала судьбу
В старину у чукчей не было фамилий и отчеств. Человек жил с одним-единственным именем, которое получал в младенчестве. Наречение происходило на пятый день после рождения.
Шаманы подвешивали в чуме особый предмет — чаще всего деревяшку, кость или шкурку. Этот предмет считался священным. Затем взрослый начинал медленно перебирать разные названия: «Ветер», «Камень», «Глаз», «Олень». Иногда в ход шли названия окрестных озер или местностей. И ждали, когда же предмет сам придет в движение. Считалось, что на правильном имени висящая штуковина начинает раскачиваться или крутиться. Это подавали голос духи. Какое слово прозвучало в этот миг — так ребенка и нарекали на всю жизнь. Никто не спорил с высшей волей.
Позже, когда в тундру пришли паспорта и загсы, обычай смешался с русскими правилами. Чукчам стали давать привычные для нас имена вроде Владимира или Елены. Фамилию при этом выбирали, опираясь на от старое прозвище или имен отца и матери. Отчества появились уже по стандартному образцу. Но древние, смешные или неудобные имена никуда не делись — они перекочевали в свидетельства о рождении как вторые или даже первые имена.
Почему такие имена не обижали своих обладателей
Чукотский писатель Юрий Рытхэу в своих книгах приводил удивительные примеры. Он лично знал оленевода, чье имя переводилось как «Гремящий детородный орган». Соседи относились к этому мужчине с почтением и ни разу не усмехнулись за спиной. Беда случилась, когда его выдвинули кандидатом в окружные депутаты. Чиновники узнали перевод — и фамилию убрали из списков.
Тот же Рытхэу рассказывал о родственнике по имени Кмоль, что означало «Суть червя». А еще встречалось имя Аляпэнрын — «Бросающийся за фекалиями». Звучит дико, но исследователи объясняют это просто: в чукотской культуре такие имена считались шутливыми и даже ласковыми. Близкий человек имеет право на необидное прозвище. Это как в русских деревнях звали Задира или Плакса — домашнее, родное, без злобы.
Другие ученые увидели в этом хитрый воспитательный момент. Якобы родители нарочно давали ребенку имя «Трусишка», «Врун» или «Бесстыдник», чтобы злые духи побрезговали связываться с таким недостойным малышом. Или, наоборот, чтобы ребенок вырос смелым и пошел против смысла своего имени. Срабатывала простая логика: назовешь «Вором» — будет честным.
Спасательный маскарад
Но были и другие, куда более понятные причины для странных имен. Иногда мальчику доставалось девчачье имя и наоборот. Малыша переодевали в чужую одежду. Все это делалось ради обмана злых сил. Древние чукчи верили: духи приходят забрать ребенка, но ищут только мальчика по имени «Смелый» в мальчишеской парке. А тут перед ними вдруг «Неженка» в юбочке. Дух терялся и уходил ни с чем (читайте также: Почему обычным людям ни в коем случае нельзя употреблять в пищу еду чукчей).
Известна также история про чукотского студента. Он влюбился в русскую девушку и сделал ей предложение. Невеста согласилась. Но перед свадьбой жених честно признался, что его этническое имя переводится как «Бессильный». Девушка пришла в ужас. Ей было плевать, что в городе никто не понимает чукотского языка. Она заявила: или ты меняешь имя в паспорте, или свадьбы не будет. Студент пошел в загс и исправил документы. Так любовь победила древнюю традицию.
Тот же писатель Рытхэу описывал, как сам получил имя. Его дед, старый шаман, разжег священный огонь в холодных сенях чума. Потом спустил на веревке через дымовое отверстие магический предмет «Парящие крылья» и принялся называть все имена подряд. Предмет молчал. Тогда дед заключил, что внука надо назвать Рытхэу, то есть «Неизвестный». И ничего стыдного или смешного — просто мистика.
Впрочем, чукчи не чурались и красивых имен. Мальчика могли назвать «Спустившийся с Рассвета», а девочку — «Нежная» или «Умница». Иногда давали простое звукоподражание: «Уа-Уа» означало первый крик новорожденного. Так что рядом с «Гремящим органом» вполне мог пасти оленей парень по имени «Ветер с моря». Разница — лишь в том, как посмотреть на обычай. Для нас он странный, а для них — живая связь с предками (читайте также: Это сложно понять: зачем чукчи на самом деле делали своим детям татуировки).