Когда говорят о Диком Западе, обычно вспоминают шерифов, золотую лихорадку и перестрелки в салунах. О том, как в это время жили женщины, говорят куда реже (и неспроста). Фронтир открывал для них не свободу, а дефицит выбора, защиты и каких-либо возможностей. За каждым романтизированным образом ковбойской эпохи стоит чужая жизнь, которую в учебниках предпочитают не замечать.
На 200 мужчин одна женщина
В 1859 году к западу от реки Миссури на каждые 200 мужчин приходилась одна женщина. В 1849 в разгар золотой лихорадки из 50 000 американцев, двинувшихся на Запад, женщинами были лишь около 5 000. Дисбаланс определял все: женщина на фронтире была дефицитом, а значит — ресурсом. Достаточно было оказаться в нужном месте, чтобы немедленно получить предложение руки и сердца. Это превращало ее в объект, а не в субъект собственной истории.
Брак при этом нередко происходил без священника, документов и свидетелей — так называемый союз без официальной регистрации был широко распространен на фронтире просто потому, что ни церкви, ни чиновников поблизости не было. Женщина могла годами считать себя замужней, не имея никакого правового статуса.
Три письма и тысячи миль к незнакомцу
Когда нехватка женщин на Западе стала очевидной, появился институт «невест по переписке». Мужчины размещали объявления в газетах и обменивались письмами с женщинами с Востока страны. Иногда пары соглашались на брак, обменявшись лишь тремя-пятью письмами, и женщина паковала немногочисленные пожитки и отправлялась к незнакомцу за тысячи миль.
Везли их в переполненных, раскаленных вагонах или на пароходах, и только между 1852 и 1867 годами более 500 судов, перевозивших пассажиров на Запад, потерпели крушение. Женщины ехали, потому что дома не было ничего: бедность, скандальная репутация или полное отсутствие перспектив толкали их навстречу неизвестности. Одни находили на Западе нормальную жизнь. Другие — нет (читайте также: Как жили молодые девушки в Средневековой Европе: 5 стыдных фактов).
«Запятнанные голубки»
«Запятнанные голубки» — так называли женщин, занимавшихся секс-работой в городах фронтира. Это была едва ли не единственная работа, которая давала достаточный заработок там, где других вариантов у женщины не существовало. На некоторых территориях в период золотой лихорадки 10 из каждых 14 женщин числились «запятнанными голубками».
Средний возраст этих женщин составлял около 23 лет. Сифилис, гонорея и туберкулез уносили жизни регулярно. Многие из тех, кто оказался в этом положении, не выбирал его: их вынудили обстоятельства — смерть мужа, нищета или банальная брошенность (читайте также: Как жили женщины в Средневековой Европе: 5 стыдных фактов).
Право голоса дали, чтобы привлечь женщин на пустующую землю
В 1869 году территория Вайоминг стала первой в США, где женщины получили право голоса — на 51 год раньше, чем это закрепила 19-я поправка к Конституции. Звучит как победа? Но причина была сугубо прагматичной: в 1869 году в Вайоминге насчитывалось более 6 000 взрослых мужчин и лишь около 1 000 женщин. Законодатели (кстати, все до одного мужчины) рассудили, что право голоса привлечет больше женщин на безлюдную территорию и создаст ей репутацию в прессе.
Первой задокументированной женщиной, проголосовавшей в Вайоминге, стала Луиза Суэйн из Ларами в 1870 году. История красивая, только за ней стоит не идеализм, а демографический расчет.
Мужья просто исчезали (и это было нормой)
На фронтире существовала устойчивая практика, которую историки называют «исчезающие мужья». Мужчина мог уехать на заработки, в новый город или просто в никуда и не вернуться. Найти его на огромной слабо населенной территории было практически невозможно, а юридических механизмов принудить к возвращению или выплате содержания не существовало.
Женщина в такой ситуации оказывалась в правовом вакууме: она не могла снова выйти замуж и нередко лишалась имущества, оформленного на мужа. Поэтому западные территории в итоге начали принимать более либеральные законы о разводе. Вдвое больше разводов на фронтире инициировали женщины, а не мужчины не из-за прогрессивности, а из необходимости выжить.