В Версале должность «официальной любовницы короля» была не сплетней, а придворным титулом — maîtresse-en-titre давали покои рядом с королевскими, штат прислуги и право сидеть в присутствии королевы. Мария-Терезия Австрийская, законная супруга Людовика XIV, была обязана принимать фавориток мужа при дворе как равных себе. Это не эпизод из исторического романа, а повседневность самого блистательного двора Европы.
1. Любовница короля — придворная должность, а не роман на стороне
Луиза де Лавальер, а затем маркиза де Монтеспан занимали при дворе Людовика XIV положение, которое сегодня назвали бы официальной должностью. У фаворитки были собственные покои в Версале, штат слуг, место в церемониях и годовое содержание из казны (читайте также: Родной отец казнил ее мать: трагедия одной из самых великих королев в истории).
Придворные обращались к ней с теми же почестями, что и к особам королевской крови. Смена фаворитки была не личной драмой, а событием государственного масштаба, которое обсуждали послы в донесениях своим монархам.
2. «Дело о ядах»: приворотные зелья и черные мессы ради благосклонности короля
К 1677 году благосклонность короля начала ускользать от маркизы де Монтеспан, и она обратилась за помощью не к придворному врачу, а к гадалке Ла Вуазен. Расследование «Дела о ядах» (1677–1682) — одно из крупнейших уголовных разбирательств Франции того времени — установило, что Монтеспан покупала у Ла Вуазен приворотные снадобья и, по показаниям арестованных, присутствовала на черных мессах, где младенцев якобы приносили в жертву ради удержания короля.
Судебный процесс так и не дошел до фаворитки напрямую: Людовик XIV лично приказал уничтожить часть материалов дела, чтобы имя Монтеспан не прозвучало в приговоре.
3. Версаль без уборных: этикет предписывал справлять нужду «незаметно»
При всей роскоши зеркал и позолоты в Версале физически не хватало уборных на тысячи придворных, живших и служивших во дворце. Дамы в многослойных фижмах и кринолинах справляли нужду в коридорах, за портьерами и на лестницах — придворный этикет не запрещал это напрямую, а лишь требовал делать это «по возможности незаметно» для окружающих.
Специальные слуги были обязаны убирать за придворными по утрам, а сильный запах в отдельных крыльях дворца современники описывали как обыденность, а не курьез (читайте также: Как выглядела младшая дочь Людовика ХII, которую тот презирал всю свою жизнь).
4. Незаконнорожденные дети получали титулы, матери — монастырь
Детей, рожденных от связи короля с фаворитками, официально узаконивали особыми королевскими эдиктами и наделяли титулами и землями — так появились «légitimés de France», признанные дети Людовика XIV от Монтеспан и Лавальер, включенные в порядок престолонаследия наравне с законными принцами крови.
Судьба самих матерей складывалась иначе: потеряв расположение короля, Луиза де Лавальер приняла постриг и провела остаток жизни кармелитской монахиней под именем сестры Луизы Милосердия, замаливая грехи, за которые ее детей осыпали титулами.
5. Королеве полагалось улыбаться сопернице в собственной карете
Унижение Марии-Терезии Австрийской не ограничивалось слухами: по свидетельствам современников, Людовик XIV не раз требовал, чтобы королева делила карету с действующей фавориткой во время придворных выездов, и Мария-Терезия была обязана сохранять внешнее спокойствие.
Она не владела свободно французским языком, редко участвовала в интригах двора и, по воспоминаниям современников, находила утешение только в шоколаде и карточных играх — редких радостях, оставленных королеве версальского двора, где ей формально принадлежало все, а фактически — почти ничего.
Роскошь Версаля строилась на витрине из зеркал и золота, а за ней — приворотные зелья, монастырские кельи для нелюбимых фавориток и королева, обязанная улыбаться сопернице в собственной карете. Учебники запоминают Людовика XIV как Короля-Солнце. Женщины его двора в эти учебники почти не попали.