Людмила Гурченко
Людмила Гурченко была максималисткой во всем — и в работе, и в любви, и в борьбе с собственным отражением в зеркале. Красота для нее была не капризом и не тщеславием, а профессиональным инструментом, которым она владела так же филигранно, как и голосом. Строжайший режим, многолетние диеты, тренажеры и более десяти пластических операций — все это не легенды, а задокументированная реальность. Разбираем, как именно она это делала.
1. Завтрак без единого отступления
Режим питания Гурченко был выстроен с армейской точностью. Каждое утро ровно в восемь — стакан воды, затем завтрак: овсянка на воде, сто граммов творога, маленькая чашка кофе и один кусочек подсушенного черного хлеба. Никакого сахара, никакой сметаны и никаких добавок (читайте также: Чтобы дожить до 100 лет, долгожители никогда не едят эти 5 продуктов).
Людмила Гурченко
В исключительных случаях (например, на гастролях или во время болезни) она позволяла себе второй кусочек хлеба или немного сливочного масла в кашу. На юге кофе заменяла зеленым чаем. «Хлебушек — это вообще отрава!» — говорила её героиня в «Любви и голубях». Это была жизненная позиция.
2. Талия 45 сантиметров в 75 лет
Результат такой дисциплины был виден невооруженным глазом: в семьдесят пять лет Гурченко весила пятьдесят килограммов и сохраняла талию, которую те, кто знал ее лично, оценивали не более чем в сорок пять сантиметров. Ежедневные тренажеры, постоянная физическая активность, никаких поблажек — даже в те дни, когда тело требовало отдыха.
3. Пластика в 1980-х
Когда большинство советских женщин не имели никакого представления об эстетической хирургии, Гурченко уже была постоянной клиенткой Института красоты на Арбате (читайте также: Подпольные операции и 7 рублей за подтяжку лица: какой была пластическая хирургия в СССР). Круговые подтяжки лица, изменение разреза глаз — операции шли одна за другой. Врачи просили соблюдать паузу не менее пяти лет между вмешательствами. Людмила Марковна выслушивала — и продолжала в том же темпе.
Людмила Гурченко
Когда хирурги начали отказывать, она уходила и находила других. «Тогда до свидания! Найду другого врача!» и хлопала дверью.
4. Операция без наркоза
Один эпизод стоит особняком. Гурченко согласилась на блефаропластику — операцию на веках — без общего наркоза. Причина была сугубо практичной: после наркоза неизбежны отеки, а у нее не было ни одного свободного дня — съемки, расписание и сплошные обязательства. Она выбрала боль вместо паузы: об этом рассказывал ее муж Константин Купервейс — человек, видевший это своими глазами. Сама актриса воспринимала произошедшее как норму: женщина — это прежде всего красота, а остальное решаемо.
5. Откровенность, которая обезоруживает
Гурченко никогда не притворялась, что все дается легко. «В зеркало смотришь — страшно! Вдруг видишь то, что вчера ее было незаметно. Но как только появляются проблемы, я по лицу ножом — шарах! Без всяких колебаний», — говорила она сама. Это не жалоба и не исповедь, а констатация факта от человека, который точно знал, чего хочет, и шел к этому любой ценой.
Людмила Гурченко
Чем это обернулось
Со временем количество операций перевалило за десять: лицо стало меняться сильнее, чем этого хотела сама актриса. Появились последствия, с которыми уже ничего нельзя было сделать: глаза перестали нормально закрываться, начало падать зрение. Организм, истощенный годами строжайших диет и многочисленных хирургических вмешательств, давал сбои.
В семьдесят пять лет она поскользнулась на улице — перелом шейки бедра. Операция была необходима, но врачи качали головами: слишком высоки риски для почек, печени и сердца. Тем не менее решились: казалось, все обойдется. Не обошлось: 30 марта 2011 года Людмилы Гурченко не стало.