Майя Плисецкая
Когда Майе Плисецкой исполнилось семьдесят лет, она вышла на сцену и исполнила номер «Аве Майя» в постановке Мориса Бежара. Зрители замолчали не из уважения к возрасту, а потому что-то, что они видели, было красиво. При росте 167 сантиметров она всю жизнь весила около 47 килограммов и сохраняла форму не вопреки годам, а вместе с ними. Никаких волшебных таблеток, пластики или каких-то модных систем питания — только несколько принципов, которым она не изменяла десятилетиями.
«Не жрать!» (но это не так, как вы думаете)
Эта фраза давно живет своей жизнью отдельно от контекста, в котором была сказана. Французская журналистка спросила Плисецкую о секрете фигуры и получила ответ, который немедленно разлетелся по всему миру, только вот приводили его всегда не целиком.
Полная версия звучала так: «Не жрать. Более действенного способа еще не придумали. Это больше в теории. А в жизни можно все, но понемногу». Последняя часть неизменно терялась, хотя именно в ней и был смысл. Плисецкая никогда не морила себя голодом и не следовала жестким ограничениям. Ее принцип был другим: умеренность как постоянный фон жизни, а не как временная мера перед важным событием.
Майя Плисецкая
Она не считала калории и не взвешивала еду, а просто ела столько, сколько нужно телу, и ни граммом больше. «Лучше недоесть, чем переесть» — золотое правило балерины (читайте также: 38-летняя женщина попробовала 20 модных диет, но только один способ помог ей похудеть на 30 килограммов).
Японская кухня
Плисецкая много гастролировала (Европа, Япония, Америка), и в каждой стране присматривалась не только к театрам, но и к тому, что едят местные жители. Из всех кухонь мира она однозначно выделяла японскую и открыто говорила об этом.
Ее восхищал сам принцип: минимальная обработка продуктов, никаких тяжелых соусов и подлив, акцент на рыбе и морепродуктах, небольшие порции и много овощей. Она считала, что именно такой подход к еде идеален для балерин и, судя по всему, была права. Рыбу она включала в рацион регулярно, предпочитая морские сорта, приготовленные максимально просто — на пару или запеченные.
Отварное мясо и творог без сахара
В рационе Плисецкой не было ничего экзотического, но была система. Основу составляли белковые продукты в самом чистом виде: небольшой кусок говядины, телятины или куриного филе без кожи — отварной или запеченный. Никаких маринадов, панировки и соусов. Творог обязательно натуральный, без фруктовых добавок и сахара.
Майя Плисецкая
Сладкое находилось под запретом: балерина не боялась шоколада или пирожных, но она понимала механизм — один кусочек слишком легко превращается во второй, потом в третий. Из фруктов она позволяла себе кислые — зеленое яблоко, клюкву или лимонный сок, разбавленный в воде. Сладкие фрукты — бананы, виноград — в ее рацион не входили.
Отказ от псевдодиеты имени себя
Среди советских женщин долгие годы была популярна так называемая «диета Плисецкой» — четырнадцатидневная система с крайне скудным меню: сто граммов каши на завтрак, вегетарианский суп и салат на обед, тридцать граммов рыбы на ужин, и никакого мяса, молочного, яиц, картофеля, сахара или кофе (читайте также: Диета из журнала Vogue за 1977 год, которая помогает сбросить 2,5 кг за 3 дня — что с ней не так).
Сама Плисецкая к рациону отношения не имела и говорила прямо: диетами не пользуется. И это легко проверить: балерина с ее ежедневными многочасовыми репетициями на таком рационе не протянула бы и недели. Схема, приписанная ей журналистами, была просто очередным способом продать жесткое ограничение с известным именем на обложке. Сама же Плисецкая придерживалась совсем другой философии умеренного питания.
Главный секрет
Говоря о стройности Плисецкой, невозможно обойти то, что на самом деле было фундаментом всего остального. Она двигалась каждый день: не три раза в неделю, не по настроению, а ежедневно и без исключений. Балетный станок, репетиции, выступления — у калорий в ее теле просто не было возможности задержаться.
Майя Плисецкая
Когда ровесницы давно перешли к размеренной жизни, Плисецкая продолжала работать у станка. В семьдесят лет вышла на сцену, а в восемьдесят появлялась на публике с осанкой, которой позавидовали бы тридцатилетние. Она прекратила активные выступления только из-за травмы ноги — подвернула щиколотку, гуляя по Парижу на десятисантиметровых каблуках. До этого момента ее ничто не останавливало.