Когда мы смотрим на истории людей, проживших 110, 117 или даже 122 года, очень хочется найти один секрет — какой-то продукт, утреннюю привычку или священную формулу. Но долголетие устроено гораздо сложнее. У супердолгожителей почти всегда сходятся несколько пунктов сразу: удачная биология, образ жизни, прочные связи с людьми, внутренняя опора и удивительная способность десятилетиями жить в собственном ритме.
Исследование Марии Браньяс Морера, прожившей 117 лет, как раз показало эту двойственность: выраженные признаки очень пожилого возраста сочетались у нее с защитными генетическими механизмами, более молодой биологической возрастной меткой, благоприятным микробиомом и крайне устойчивыми повседневными привычками.
Они питаются просто и без избытка
У долгожителей почти никогда нет пищевого гиперболизма: есть регулярность, система и умеренность. Мария Браньяс придерживалась средиземноморского питания, не курила, не употребляла алкоголь и ежедневно ела натуральный йогурт; японец Дзироэмон Кимура, проживший 116 лет, связывал долголетие с ранним подъемом и небольшими порциями; Жанна Кальман говорила о любви к оливковому маслу (читайте также: Как и где хранить оливковое масло, чтобы оно не портилось).
Здесь важна не экзотика рациона, а его спокойствие: меньше избыточности, метаболического шума и ежедневной перегрузки для сосудов и обмена веществ.
Они двигаются каждый день
Долгожители редко живут в логике спортивного подвига: их движение встроено в быт. Жанна Кальман ездила на велосипеде до 100 лет, Мария Браньяс регулярно ходила пешком, Сатурнино де ла Фуэнте Гарсия долгие годы работал сапожником и сохранял деятельную жизнь.
Для медицины долголетия это один из главных уроков: телу нужна посильная мышечная работа каждый день. Ходьба, лестница, бытовая активность и сохранение силы ног и баланса дают организму гораздо больше, чем краткие вспышки фитнес-энтузиазма (читайте также: Сколько минут в день нужно ходить после 50, чтобы начать худеть — отвечают тренеры).
Они не отправляют мозг на пенсию
Очень многие супердолгожители сохраняли умственную включенность: Канэ Танака в доме престарелых играла в настольные игры и занималась математикой, а Дзироэмон Кимура читал газеты и следил за политикой.
Это не милая бытовая деталь, а важная часть здорового старения: мозг любит новизну, внимание, разговоры и интерес. Когнитивная активность не гарантирует бессмертия, конечно, но она помогает дольше удерживать функциональную независимость и ощущение себя живым участником мира.
Они живут среди людей
Мария Браньяс постоянно была окружена семьей и близкими. Хуан Висенте Перес Мора, проживший 114 лет, говорил о любви к Богу и семье, проводил время с детьми, внуками и друзьями и буквально жил внутри большой семейной системы. И это крайне важная деталь: социальная связь не сентиментальное украшение жизни, а физиологически значимый фактор.
Крупный метаанализ показал, что более сильные социальные отношения связаны с большей выживаемостью, а Всемирная организация здравоохранения в 2025 году отдельно подчеркнула: социальная связь снижает риск преждевременной смерти и поддерживает здоровье на протяжении всей жизни.
У них есть смысл
У японцев для этого есть особое слово икигай: то, ради чего хочется вставать утром. В проспективном японском исследовании отсутствие ощущения икигай было связано с более высоким риском общей смертности и сердечно-сосудистой смертности. Сестра Андре, прожившая 118 лет, прямо говорила, что работа помогала ей жить, и продолжала трудиться до 108 лет.
Хуан Висенте Перес Мора называл своим секретом труд, отдых в праздники, ранний сон, веру и Бога в сердце. Сатурнино де ла Фуэнте Гарсия формулировал все проще: «тихая жизнь и никому не вредить». За всеми формулами стоит одно и то же: человеку нужен смысл, роль и ощущение собственной нужности.
Они умеют жить в режиме умеренности
Ранний сон, спокойный ритм, предсказуемый день и отсутствие постоянного внутреннего надрыва — мотив песни долголетия повторяется снова и снова. У Хуана Висенте звучат слова про ранний отход ко сну и чередование труда с отдыхом, у Сатурнино — про спокойную жизнь, у Марии Браньяс — про размеренный образ жизни без токсических привычек.
Для современной медицины это важное напоминание: долголетие плохо совместимо с хроническим хаосом, а организм любит ритм. Циркадная система, гормональная регуляция, аппетит и уровень воспаления куда лучше работают там, где день не превращен в перманентную тревожную лотерею.
Они делают ставку на систему
Самый красивый миф о долгожителях, что кто-то дожил до 122 на шоколаде, сигаретах и бокале портвейна. История Жанны Кальман действительно соблазняет романтикой исключения, но в клинической реальности ориентироваться нужно на правило, а не на редкий парадокс.
Крупные когортные исследования показывают: сочетание простых низкорисковых привычек — качественного питания, движения, отказа от курения, нормальной массы тела и умеренного отношения к алкоголю — связано с более длинной жизнью и с большим числом лет без рака, сердечно-сосудистых заболеваний и диабета. Иными словами, судьбу нельзя полностью переписать, но можно заметно улучшить сценарий.
А как же обследования, гаджеты и технологии?
Здесь нужна взвешенная позиция: большие обзоры показывают, что абстрактные «общие чекапы для всех» сами по себе почти не влияют на смертность. Зато адресная профилактика работает куда убедительнее: контроль артериального давления, липидов, глюкозы, скрининги по возрасту и факторам риска, вакцинация, оценка сна, слуха, зрения, состава тела и физической функции.
Умные устройства тоже полезны, когда они не превращаются в игрушку для тревоги: современные обзоры показывают, что они помогают увеличивать физическую активность, хотя их влияние на сидячее поведение менее однозначно. Технологии хороши как форма дисциплины и обратной связи.
И, пожалуй, главный вывод звучит очень просто: до 100 лет нас доводит не одна модная привычка и не одна баночка добавок, а годы маленьких выборов.
врач-терапевт, кардиолог высшей категории, кандидат медицинских наук, организатор здравоохранения, телеведущая и главный врач «Утро.ТНТ»