Его называли главным красавцем советского кино 70-х — и не преувеличивали. Высокий, голубоглазый, с обаятельной улыбкой и какой-то щемящей нежностью во взгляде. Он мог бы стать звездой на десятилетия. Вместо этого к сорока годам от него отвернулись почти все, а сам он тихо угасал в маленькой квартире, про которую когда-то стеснялся рассказывать даже друзьям.
Сын двух легенд
Ему было с кого расти. Отец — Вячеслав Тихонов, тот самый Штирлиц и князь Болконский. Мать — Нонна Мордюкова, главная русская баба советского кинематографа, у которой каждая роль прожигала экран насквозь. Казалось бы, судьба подарила Володе все: внешность, талант, связи, любую дорогу открывай.
Но быть сыном таких родителей — это еще и носить на плечах груз, который не каждому по силам. С детства он слышал: «Ну конечно, с такими-то родителями». И чем дальше, тем больше это ранило (читайте также: «Связь с другой женщиной»: что на самом деле разрушило брак Нонны Мордюковой и Вячеслава Тихонова).
Родители разошлись, когда Володя был совсем маленьким. Он остался с матерью, но настоящей близости между ними не случилось: Мордюкова была женщиной резкой, властной, привыкшей все решать за всех. Сына она любила отчаянно и так же отчаянно душила этой любовью. С отцом отношения были ровнее, но и прохладнее: у Вячеслава Тихонова давно была другая семья.
Владимир Тихонов и Нонна Мордюкова
Первая слава и та самая роль
В кино он пришел не по блату. Да, фамилия помогала открывать двери, но держаться в кадре приходилось самому. Первая большая роль случилась в фильме «Молодые» — простая, честная картина про любовь и стройку. Владимир сыграл так, что стало ясно: он не просто чей-то сын, он сам по себе артист.
А потом грянуло «Русское поле». Фильм, после которого вся страна выучила его лицо и влюбилась заново. Там он встретил и свою главную любовь — Наталью Варлей.
Наталья Варлей: любовь, которая не спасла
На съемках «Русского поля» их герои играли влюбленных. В жизни вышло так же. Варлей — звезда после «Кавказской пленницы», всесоюзная любимица, комсомольская спортсменка и просто красавица (читайте также: Измены, зависимость мужа и беременность со слезами: что известно о личной жизни Натальи Варлей). Он — сын двух легенд с внешностью принца. Красивее пары в советском кино тогда не было.
Они поженились. Родился сын Вася. И все вроде бы шло так, как мечталось: молодые, талантливые, любящие. Но брак трещал по швам почти сразу.
Говорят разное. Кто-то вспоминает, что Владимир начал выпивать еще в ранние годы — сначала понемногу, потом все чаще. Кто-то винит его неприкаянность: он так и не смог выйти из тени родителей, не смог найти свою собственную опору. Актерские работы становились все реже, все бледнее. Деньги уходили неизвестно куда, настроение скакало, дома — ссоры и недоговоренности.
Наталья Варлей ушла. Забрала сына и ушла. Для Владимира это стало ударом, от которого он уже не оправился.
Наркотическая зависимость, бездна и молчание матери
Вот тут начинается самая темная часть. О ней долго молчали. Даже мать, Нонна Мордюкова, в своих мемуарах почти не касалась этой темы — обходила стороной, как обходят место аварии.
Но правда всплыла. В конце 70-х Владимир Тихонов пристрастился к наркотические средствам. Где, как, через кого — неважно. Важно, что очень быстро таблетки стали его единственной реальностью. Из кино он практически исчез. Друзья старались не звонить — слишком тяжело было смотреть, во что превращается вчерашний красавец.
Мордюкова пробовала бороться. Потом — отступилась. Позже признавалась: «Я его теряла каждый день. Это был не мой сын. Это был кто-то другой, кто забрал его тело и лицо».
Удивительно, но именно в эти годы он сыграл одну из последних заметных ролей — небольшую, но запоминающуюся работу в «Семнадцати мгновениях весны». Да, того самого фильма, где блистал его отец. Ирония судьбы, которая не щадит никого.
Конец
В 1990 году Владимира Тихонова не стало. Ему было всего 39 лет. Сердце остановилось — врачи написали «сердечная недостаточность», но все понимали, что главная причина была в другом. Организм просто не выдержал того, что с ним делали годами.
Хоронили его тихо. Без толп поклонников, без первых полос газет. Время было смутное, стране было не до умерших актеров. Мордюкова стояла у гроба с каменным лицом — она никогда не умела плакать на людях. Вячеслав Тихонов приехал, но держался отстраненно. Каждый из них хоронил не только сына, но и собственные иллюзии.
Послесловие без прикрас
После его смерти все будто проснулись. Заговорили про загубленный талант, про проклятие слишком знаменитых родителей, про то, как советское кино недосмотрело и недолюбило. Наталья Варлей написала в мемуарах: «Он был очень хрупким человеком. Слишком хрупким для этого мира».
Володя Тихонов так и остался в памяти не стариком, не пожилым мэтром, а тем самым голубоглазым мальчиком из «Русского поля», который смотрит с экрана с нежностью и какой-то нездешней печалью. Словно знал уже тогда, чем все закончится.
Если захотите пересмотреть «Русское поле» — включите. Только приготовьтесь: там он еще живой, молодой и счастливый. И от этого особенно больно.