Есть истории, в реальность которых сложно поверить. Жизнь без документов, электричества и единого дня в школе резко оборачивается Москвой, бизнесом, инвесторами и мечтами о собственном производстве. Все это — реальная биография Оджана Наумкина, которого журналисты давно окрестили «алтайским Маугли».
Родители, сбежавшие от девяностых
Отец Оджана, художник Александр Наумкин, родом из Находки, еще в середине восьмидесятых перебрался на Алтай, которое считал своим местом силы. Он поселился в Бийске, писал картины и книги, а вскоре встретил Елену Корневу — женщину, разделявшую его взгляды на жизнь настолько, что их стали называть родственными душами.
Они оба увлекались эзотерикой и на фоне неразберихи девяностых годов приняли решение, которое многим показалось бы безумным: уйти из социума в первозданную природу (читайте также: Роман с роботом: девушка создала себе парня собственными руками, и вот что из этого вышло). Пара мечтала о ребенке, но твердо решила, что зачать и родить его нужно не в городской больнице, а в лесу, на своей земле.
Александр своими руками выкопал землянку в склоне горы Красная в Усть-Коксинском районе, сложил простую глиняную печь для готовки и обогрева, а Елена, несмотря на отсутствие городского опыта, взялась осваивать огород. В феврале 1993 года, когда снега на Алтае лежат по пояс, а до ближайшего роддома было не добраться, в этой самой землянке родился их сын, которого назвали Оджаном, что в переводе означает «великая душа».
Быт семейства был по-настоящему спартанским: земляной пол, окна, затянутые полиэтиленом вместо стекол, свет от керосиновой лампы и свечи, туалет на улице и купание в бочке с водой, подогретой на печи. Родители сознательно не стали регистрировать рождение сына — и, когда мальчику было четыре года и семья перебралась ближе к Белокурихе, попытка оформить документы уже провалилась, ведь подтвердить рождение ребенка было попросту нечем.
Мальчик, который «глотал» книги вместо мультфильмов
Несмотря на полную оторванность от цивилизации, Оджана сложно назвать диким или необразованным ребенком. Грамоте его учили сами родители, а любовь к чтению оказалась почти ненасытной. За собранные в лесу грибы и ягоды семья выменивала на рынке книги, и в ход шло абсолютно все: от учебников по высшей математике до старых газет и самоучителей английского.
Когда игрушек почти не было, мальчик развлекал себя отцовскими инструментами. Со временем он увлекся резьбой по дереву, а затем и живописью, унаследовав от отца настоящий талант художника. Из художественной литературы больше всего он полюбил приключенческие романы Александра Дюма, а по вечерам под треск радиоприемника фантазировал о полетах в космос, карьере актера, а порой — после особенно вкусных маминых пирожков — и о собственной пекарне.
Записка на столе вместо прощания
Со временем в семье начали копиться разногласия. Повзрослевший Оджан все чаще заводил разговоры об электричестве, генераторе и переезде в город, а родители к переменам стремились куда меньше. Вернувшись однажды из леса, двадцатилетний парень обнаружил пустую землянку и записку, в которой родители сообщали, что он вырос и вполне способен справиться сам, а искать их не нужно.
Оджан не на шутки испугался и, ослушавшись просьбы, все же обратился в полицию — это стало его первым осознанным выходом к людям. На поиски Александра и Елены были подняты вертолеты, а следствие даже рассматривало версию о причастности сына к их исчезновению. Спустя почти три месяца родители вернулись сами. Оказалось, они автостопом добрались до Приморья, на родину отца, а сына не предупредили намеренно, само собой исключительно в воспитательных целях.
Первые документы и первый чек
После этой истории у всей семьи наконец появились документы. Оджан получил свое первое в жизни свидетельство, а родители заодно обменяли старые советские паспорта (читайте также: Сборщик мусора из Китая совершил поступок, который изменил жизнь многих людей до неузнаваемости). В лес возвращаться Оджан не захотел: жизнь среди людей, пусть и пугающая поначалу, оказалась куда интереснее.
Историю парня, впервые вышедшего к цивилизации в двадцать лет, подхватили СМИ, а нашедшийся спонсор помог ему окончить курсы бариста и открыть первую кофейню в Белокурихе. Заведение быстро ушло в минус, но подарило бесценный опыт, и Оджан решил искать удачу в более крупном городе — сначала в Новосибирске, где устроился в кафе, а затем и в Москве, куда добрался практически без денег, но с твердым намерением остаться в столице.
Взлеты и падения большого города
В Москве все завертелось быстро. Работу официанта Оджан нашел буквально за день, затем переквалифицировался в бармена, а параллельно открыл небольшой магазин с алтайским медом и травами — продуктами родного края, которые неожиданно хорошо продавались в мегаполисе. Заработок позволил снять квартиру со всеми удобствами, которые казались парню почти бесценными.
Дальше — новый виток: собственная кофейня, а следом и вторая, с мечтами о целой сети заведений. Но реальность оказалась суровее амбиций: резко подорожал кофе, прибыль начала падать, а расширение меню смузи и протеиновыми коктейлями для соседнего фитнес-клуба ситуацию не спасло. Обе точки пришлось закрыть.
Стройка вместо кофемашины
После второго закрытого бизнеса Оджан не стал искать третью кофейню, а сменил сферу почти полностью, устроившись в компанию, занимающуюся ремонтом квартир. Все тонкости профессии он, как и в детстве, осваивал самостоятельно — по книгам и статьям, и довольно быстро научился класть плитку, собирать мебель, устанавливать сантехнику и монтировать отопление. Легче не было и здесь. Из-за задержек зарплаты ему приходилось брать микрозаймы и кредиты, лишь бы вовремя платить за жилье. Но даже в эти месяцы он не терял из виду главную цель — вернуться в бизнес, только уже с более продуманной идеей.
Мечта на несколько миллионов
Уже двенадцать лет Оджан придерживается вегетарианства, и именно это стало основой его новой мечты — собственного производства растительных продуктов и заготовок, которые можно было бы продавать по всей стране. Проект требует серьезных вложений, порядка десяти миллионов рублей, и суммы этой пока хватает, чтобы держать план на стадии мечты, а не действия.
Единственное, о чем он искренне жалеет, — почти полное отсутствие времени на живопись, которая когда-то тоже приносила доход (читайте также: Обанкротился и уехал на необитаемый остров: как живет мужчина, который прожил в полном одиночестве 20 лет). В свое время, он успешно продавал через интернет собственные работы.
А в лесу по-прежнему живут родители
Александр и Елена так и остались в своей землянке на Алтае. Спустя больше тридцати лет отшельничества жизнь вдали от города давно перестала казаться им лишением, и переезжать в цивилизацию они не планируют, тем более что средств на собственное жилье у них попросту нет.
Чтобы наладить связь с сыном, Оджан подарил им смартфон, который родители поначалу прятали под деревом, опасаясь чужих ушей, но со временем привыкли и теперь созваниваются гораздо чаще. В гости на Алтай Оджан выбирается нечасто, но каждый раз искренне восхищается родными пейзажами — правда, с одной лишь оговоркой: гостить в этих местах он готов, а вот строить свою взрослую жизнь планирует именно в Москве, где мечтает в перспективе взять квартиру в ипотеку и все-таки осуществить идею с вегетарианским производством.