Эдит Пиаф
После ее смерти Марлен Дитрих сказала, что единственное слово, способное заменить слово «Париж» — это «Пиаф». За сорок семь лет своей биографии Эдит прошла через слепоту, гибель дочери, смерть любимого в авиакатастрофе, морфиновую зависимость и рак. Она не переставала петь ни разу: богиня песни — так ее называли при жизни, и это было не преувеличением.
Первые годы
Анита Майяр родила дочь в декабре 1915 года и немедленно передала ее своей матери: муж воевал, поэтому новорожденная была обузой (читайте также: Не только папин рост и мамина улыбка: что ребенок может унаследовать от родителей помимо внешности). Бабушка по материнской линии решила вопрос просто — разбавленное вино вместо еды успокаивало ребенка, и к трем годам девочка перестала видеть.
Эдит Пиаф
Когда отец узнал об этом, он забрал Эдит к своей матери в Нормандию. Та содержала бордель и оказалась единственным человеком в семье, кто по-настоящему полюбил девочку. Она возила ее по врачам, искала помощи везде, где могла. В 1925 году повезла в Лизье к мощам Святой Терезии, и через несколько дней зрение вернулось. Эдит хранила образок святой всю оставшуюся жизнь и говорила, что именно вера удерживала ее от крайностей в самые темные периоды.
Улицы и потери
Школа в нормандском городке встретила девочку из борделя враждебно, поэтому отец забрал ее и увез вместе с собой в Париж. С девяти лет она выходила с ним на улицы: он делал акробатику, она выступала с песнями за монеты. Читала и писала Эдит с трудом, ошибалась даже в собственных текстах, но когда она пела, это никого не волновало.
Первый серьезный мужчина в ее жизни — Луи Дюппон, он же и стал отцом ее единственного ребенка. Дочь назвали Марсель, но брак продержался недолго: Дюппон поставил условие — сцена или семья. Конечно, Эдит выбрала сцену. Он забрал дочь, надеясь, что она передумает, но Пиаф не передумала. Марсель заболела менингитом, Эдит заразилась вместе с ней. Мать выжила, двухлетняя девочка — нет. Больше детей у нее не было.
Воробей с Елисейских полей
Луи Лепле управлял кабаре на Елисейских полях. Однажды услышал Эдит на улице и пригласил выступать. За несколько месяцев он полностью изменил ее: научил выстраивать программу, объяснил, как работает сцена, как двигаться и куда смотреть. Из уличной певицы выросла Эдит Пиаф — псевдоним взяли из песни про воробья, который появился на свет и умер воробьем. На первых афишах писали «Малышка Пиаф» — публика приняла ее сразу (читайте также: Мулен Руж: история и тайны легендарного парижского кабаре).
Эдит Пиаф
Лепле убили, и Эдит попала под подозрение, ведь она фигурировала в завещании, но суд оправдал ее. Вскоре появился Раймон Ассо, пробивший ей выступление в мюзик-холле АВС — самой престижной площадке Парижа. После дебюта газеты писали, что во Франции наконец родилась великая певица. Радиослушатели обрывали телефоны студий с просьбой поставить ее композиции еще разок.
Оккупация
Во время немецкой оккупации Эдит выступала в лагерях для французских военнопленных. Концерты служили прикрытием: после каждого выступления она оставляла заключенным деньги, поддельные документы и схемы побегов. За каждый такой визит рисковала арестом — французы ценили ее за это не меньше, чем за прекрасные песни.
Эдит Пиаф
Сердан
Послевоенные годы принесли Пиаф подлинную славу: рабочие парижских предместий и британский королевский двор слушали Эдит с одинаковым восхищением. Она сама открыла дорогу Иву Монтану, Шарлю Азнавуру и Эдди Константену.
В эти же годы она встретила Марселя Сердана — французского боксера, чемпиона мира в среднем весе. Позднее Эдит говорила, что это была единственная любовь, которую она считала настоящей. Осенью 1949 года Сердан летел к ней из Европы в Нью-Йорк: его самолет разбился над Азорскими островами.
Эдит Пиаф
После пережитой потери Эдит начала колоть морфий: несколько раз оказывалась на краю — однажды ее еле успели удержать у открытого окна. Потом надела лохмотья, вышла на парижские улицы, снова пела за монеты, а по ночам приводила домой чужих людей. Прошло время, и она вернулась на большую сцену, а в 1952 году угодила в две автокатастрофы с разницей в несколько месяцев — получила переломы ребер, обеих рук.
Врачи вводили морфий для обезболивания, поэтому зависимость вернулась. Все были уверены, что на этот раз она не справится, но Эдит все-таки справилась.
Последние два года
В 1961 году врачи поставили диагноз: рак печени в последней стадии. Отпущенный срок — около двух лет, и она продолжила выступать. В сентябре 1962 года Пиаф пела на площадке Эйфелевой башни, едва стоя на ногах, а на последнем концерте публика не садилась до конца. Рядом был Тео Сарапо — греческий певец, почти на двадцать лет моложе. Он женился на ней и оставался рядом до последнего дня.
Десятого октября 1963 года Эдит Пиаф скончалась. Католическая церковь отказала в отпевании, ведь жизнь певицы не вписывалась в допустимые рамки: тогда на улицы Парижа вышло больше сорока тысяч человек. Жан Кокто в тот же день написал о ней прощальный текст и умер несколько часов спустя. Шарль Азнавур вспоминал, что похороны Пиаф стали единственным событием после Второй мировой, когда парижское движение встало почти полностью.
Когда врачи говорили ей, что выступления ее убивают, она не спорила, но никогда не останавливалась.