Их встреча была предопределена. Она пришла к нему в 2000 году в качестве журналистки, «чтобы отточить свое перо». Он, уже народный артист, но переживающий не лучшие времена в карьере, сидел в театральном буфете в окружении двадцати человек — его обычный «послеспектакльный» мир.
Она, почти на двадцать лет моложе, увидела не кумира экрана, а худого, небритого мужчину в растянутой водолазке, который выглядел «каким-то брошенным» и жутко одиноким. Абдулов представил ее друзьям: «Знакомьтесь, это папарацци! Будет описывать мою жизнь». Это была шутка, ставшая пророчеством.
Их отношения стали классической историей «звезды и поклонницы», обреченной, по словам самой Ларисы, на провал. Она боготворила его. «Один звонок — и я мчалась к нему среди ночи в любую точку Москвы… Это как болезнь». Она восхищалась каждым его жестом, каждым сказанным словом, даже тем, как он чистил картошку.
Позже она осознала: этот фанатизм был невыносим. Ему, уставшему от вечного образа героя-любовника, нужна была простая человеческая усталость и тишина, а она не позволяла ему «быть обычным». Он был вынужден играть перед ней звезду (читайте также: Звезда «Кривого зеркала» после пластики: каким сейчас стал Александр Морозов — фото).
Александр Абдулов и Лариса Штейнман
Александр Абдулов: два года в одной водолазке
Несмотря на это, они прожили вместе два года. Она вошла в его быт, который был нарочито простым и непритязательным. Он пил дешевый чай, обожал сгущенку, ливерную колбасу и беляши — вкусы из детства. Он был равнодушен к дорогим вещам. Лариса сама выбирала для него одежду, а он, кажется, даже радовался такой заботе. Она ухаживала за ним во время болезней, делала уколы, напоминала о таблетках, вызывала врачей. Она пыталась стать его ангелом-хранителем и добилась лишь того, что он начал ее отторгать.
Конфликт усугублялся вмешательством семьи, а именно властной матери Абдулова, Людмилы Александровны. Та с подозрением наблюдала за молодой возлюбленной сына и, по воспоминаниям Ларисы, могла отчитать уже взрослого Александра за выпивку, на что он оправдывался: «Мам, я ж работаю звездой… Мне можно!».
Напряжение росло. В какой-то момент их роман превратился в «любовь со знаком минус». А затем наступила точка невозврата. В один день, без объяснений, он сменил замок в квартире, где они жили, и уехал в Америку. Лариса месяц ждала его возвращения, чтобы забрать свои вещи, чувствуя себя униженной и преданной (читайте также: Тест: гадаем по стихотворениям Александра Блока — выберите строчку и получите предсказание на 2026 год).
Бегство в Париж и неназванное дитя
Чтобы спастись от всепоглощающей боли и его вездесущего с экранов лица, она с головой ушла в работу, а затем сбежала в Париж. Там, уже во Франции, она обнаружила, что беременна. В интервью она категорически отказывалась обсуждать отцовство, но подчеркивала, что, когда они жили с Абдуловым, они оба сдавали «массу анализов, генетических экспертиз», проверяя здоровье для возможного ребенка.
Она родила дочь, Мари-Изабель, о чем сообщила Абдулову. Его реакция, по ее словам, была ледяной: «Родила девочку? Хорошо». Она дала ребенку свою фамилию — Штейнман. С тех пор ее жизнь сосредоточилась на дочери. «Страдать от любви мне просто некогда», — говорила она, добавляя, что лучший способ избавиться от несчастной любви — это родить ребенка.
Александр Абдулов и Лариса Штейнман
На фоне других женщин: браки как вехи
Чтобы понять место Ларисы Штейнман в жизни Абдулова, нужно увидеть ее на фоне двух его официальных жен.
Ирина Алферова (1976-1993): Идеальный фасад
Это был самый красивый и публичный роман советского кино. Они поженились через год после знакомства, вместе играли в легендарном спектакле «Юнона и Авось» и в фильме «С любимыми не расставайтесь». Их 17-летний брак казался эталонным, но рассыпался, когда стала публичной информация об изменах Абдулова. Развод был тяжелым для обоих.
Юлия Мешина (2006-2008): Последнее пристанище
Абдулов женился на своей поклоннице, ставшей его администратором, незадолго до смерти, после того как она забеременела. Коллеги и знакомые считали этот союз скорее решением дать имя ребенку и обрести покой в последние годы жизни. Их дочь Евгения родилась в 2007 году.
Роман с Ларисой Штейнман пришелся на переходный период между этими двумя браками — на время личного и творческого поиска, когда позади остался «ленкомовский» патриархат, а впереди была неясная, одинокая зрелость. Она была не просто еще одной связью; она была его последней попыткой создать искренние, глубокие, лишенные публичности отношения. И он эту попытку сам же и разрушил, не в силах совладать со своими демонами, страхом перед настоящей близостью и грузом созданного им же образа.
Александр Абдулов умер 3 января 2008 года. Лариса Штейнман так и не простила его. «Не прощу его никогда!» — сказала она. Но в том же интервью призналась, что относится к нему «очень трогательно» и что «как символ мужчины он в моем сердце незаменим». Это и есть главная тайна их истории — непримиримое противоречие между болью предательства и силой невыкорчеванного чувства, которое он унес с собой.